На террасѣ Аглая Михайловна въ круглой съ огромными полями соломенной шляпѣ энергично складывала ватрушки въ корзину; Соня, тоже въ шляпѣ, пѣла у рояля въ гостиной, улыбаясь на слова румянаго гимназиста Анатолія Корчагина, сына сосѣда-помѣщика. Туся и Муся, барышни Корчагины, чинно разсматривали альбомы за круглымъ столомъ. Самъ Корчагинъ въ свѣтломъ жилетѣ и сѣрыхъ перчаткахъ, сѣдой, элегантный, пахнущій пачули, прохаживался въ цвѣтникѣ съ Маріей Константиновной и, изящно жестикулируя, что-то разсказывалъ ей горячо и почтительно, на что дама въ кружевной накидкѣ, съ маленькимъ китайскимъ лиловымъ зонтикомъ, улыбалась улыбкой королевы, уже отцвѣтающей, но еще прекрасной.
Изъ липовой аллеи вышли Катя и Владиміръ Константиновичъ. Катя въ голубомъ платьѣ, соломенной шляпкѣ шла, опираясь на руку дяди Володи, который говорилъ ей что-то и улыбался. Катя имѣла видъ вполнѣ спокойный, равнодушный и даже веселый. Только нѣкоторая блѣдность лица, усталая томность въ движеніяхъ и какъ-то необычно темнѣвшіе глаза напоминали о припадкѣ.
Когда Катя увидѣла Алешу, будто легкая тѣнь скользнула по ея лицу; можетъ быть, это былъ лучъ солнца, прорвавшійся сквозь густую еще листву пожелтѣвшихъ липъ. Но сейчасъ же она успокоилась, и только легкій румянецъ появился на блѣдныхъ, опавшихъ щекахъ.
Владиміръ Константиновичъ подозвалъ Алешу.
"Идите, разрѣшите нашъ споръ, Алеша. Это касается и васъ". Алеша медленно подошелъ.
"Знаете, мы рѣшили на святкахъ непремѣнно поставить "Колоколъ" -- заговорилъ Владиміръ Константиновичъ оживленно. "Катя настаиваетъ, что вамъ нуженъ бѣлокурый парикъ, а по моему, если васъ только не слишкомъ обкорнаетъ инспекторъ, вамъ прекрасно остаться такимъ, какимъ вы есть". "Нѣтъ, нѣтъ",-- слегка даже дрожащимъ голосомъ перебила Катя,-- "нѣтъ, нѣтъ. Онъ долженъ быть бѣлокурый, съ голубыми глазами, блѣдный, какъ рыцарь Грааля, святой и вмѣстѣ грѣшный".
"Катечка, ты размечталась слишкомъ. Вотъ что значитъ читать историческіе романы въ "Нивѣ", -- посмѣиваясь сказалъ Владиміръ Константиновичъ.
"Ну ушли, ушли" -- съ балкона закричала, хлопая въ ладоши, Аглая Михайловна, собирая разбредшихся гостей.
Было еще жарко. Компанія разбилась на нѣсколько партій, длинно растянувшись по желтому полю. Алеша шелъ съ Катей и Владиміромъ Константиновичемъ. Почти всю длинную дорогу не^уставая разсказывалъ Башиловъ о недавнемъ своемъ путешествіи въ Италію, о зимнихъ планахъ, о петербургскихъ знакомыхъ, разсказывалъ весело, громко, стараясь, видимо, занять молодыхъ людей, которые шли молча, не обращаясь другъ къ другу ни словами, ни взглядами.
Подошли къ рощѣ, березовой, чистой, печальной. Катя сѣла отдохнуть на пенекъ. Веселая ватага, состоящая изъ Сони, Анатолія, барышень Корчагиныхъ, дѣтей, со смѣхомъ и гамомъ догнала ихъ.