Хотя искусно завязанный разговоръ и создалъ сейчасъ же видъ привычнаго оживленія, но тяжелое смущеніе не покидало уже сердца, кажется, всѣхъ присутствующихъ и вскорѣ понемногу, изъ осторожности маленькими группами, стали расходиться.
На прощанье канцлеръ произнесъ краткую рѣчь, въ которой преподалъ наставленія горделиваго отрицанія жестокой дѣйствительности, единственнаго достойнаго поведенія въ настоящихъ обстоятельствахъ, и напомнилъ уставъ нашего ордена "Братьевъ св. Іоанна".
Внезапно задутый благодѣтельнымъ вѣтромъ фонарь въ рукахъ мужа далъ намъ возможность проститься быстрымъ беззвучнымъ поцѣлуемъ, не думая, когда намъ придется опять увидаться.
------------------
Занятія математикой, которыми я увлекся въ эти тяжелые дни, помогли мнѣ спокойно не только ожидать своей участи, но даже исполнять самыя отвратительныя требованія такъ называемаго "Комитета Спасенія".
Благоразуміе и твердая вѣра въ то, что настанетъ часъ, когда можно будетъ сбросить маску и нанести смертельный ударъ ненавистной революціи ея же оружіемъ, заставляли меня подчиняться безропотно всему.
Зная мое происхожденіе, но не имѣя противъ меня никакихъ обвиненій, комитетъ, кажется, съ особымъ удовольствіемъ назначалъ меня чаще другихъ въ число гражданъ, обязанныхъ своимъ присутствіемъ придавать хотя бы тѣнь законности ихъ гнуснымъ убійствамъ. И я научился не дрогнуть ни однимъ мускуломъ подъ взорами добровольныхъ сыщиковъ.
Въ седьмой день Фруктидора яснымъ, но холоднымъ утромъ, я, повинуясь предписанію "Комитета Спасенія" прибылъ на площадь Революціи для присутствія при казни сорока аристократовъ, приговоренныхъ по процессу извѣстнаго заговора "Святой Дѣвы".
Чиновникъ конвента, провѣривъ присяжныхъ по списку, размѣстилъ насъ на скамейкахъ эшафота, какъ разъ около самой гильотины. Почти не замѣчая происходившаго, весь уйдя въ разрѣшеніе трудной теоремы, надъ которой я бился уже нѣсколько дней, я вдругъ услышалъ сразу нѣсколько хорошо знакомыхъ именъ, произносимыхъ прокуроромъ, читающимъ приговоръ.
Много разъ приходилось мнѣ, не поблѣднѣвъ, выходить изъ подобныхъ испытаній, но въ эту минуту мнѣ показалось, что все погибло: сердде похолодѣло, и я удивляюсь, какъ я не упалъ тогда же съ своей высокой скамейки прямо въ толпу, жадно ожидающую привычнаго зрѣлища.