Я, въ-самомъ-дѣлѣ, началъ припоминать что-то подобное.
-- Какъ же-съ! продолжалъ Софроновъ.-- Онъ все около насъ жилъ, пока не женился. Да вы, чай, и жену-то его помните, къ вамъ играть ходила, Изикэйкой звали.
-- А! невольно сказалъ я, снова осмотрѣвъ Абдула.
Онъ стоялъ потупясь, съ очень-глупымъ выраженіемъ лица и молчалъ, какъ-будто про него и рѣчи не было.
-- Ну, а что жена твоя? здорова? спросилъ Софронычъ.
-- Нисяго, живетъ! отвѣчалъ Башкирецъ.
-- Вишь какую хорошенькую подтибрилъ! Губа-то не дура! продолжалъ Софронычъ.-- Что? чай, дѣти есть? А? бараньчукъ есть?
-- Нѣтъ бараньчукъ, отвѣчалъ Башкирецъ.
-- А другой жены нѣтъ? а?
-- Нѣтъ.