Анна Васильевна (разчувствовавшись). Ахъ, какія вы добрыя, Антонина Григорьевна, право! Да нѣтъ ужь, гдѣ-же, чай! А знаете: вы это хорошо придумали проводить Ѳеоктисту-то Гавриловну: ну какъ ей, въ самомъ дѣлѣ, одной пускаться въ эдакую даль! А вѣдь у ней, отъ скупости, и горничной нѣтъ, вѣдь ей не съ Лукерьей же ѣхать! Положимъ, горничную наймутъ какую,-- да вѣдь это все народъ продажный,-- а ужь васъ чего бы лучше.
Антонина Григорьевна. Не ловко мнѣ только предложить это: вѣдь вы знаете, какая она, Богъ съ ней, разсчетливая, да сумнительная! Василіи Степановичъ для нея ничего не жалѣетъ; да и какой для него разсчетъ, а она и надъ его-то копѣйкой дрожитъ -- себя на старости успокоить не хочетъ.
Анна Васильевна. Правда, правда, мать моя: ужь какъ скупа! Дружны мы съ ней,-- дружны, а замедли я ей перваго числа за квартиру заплатить, такъ вѣдь сколько разъ намекнетъ да спроситъ! А однако я ей поговорю о васъ, можетъ и согласится. Да и съ кѣмъ же ей ѣхать-то? Сынъ-to Василій Степановичъ пишетъ -- надо ему отдать справедливость, примѣрный онъ сынъ и вообще человѣкъ родственный -всю родню свою пристроилъ и не забываетъ,-- такъ онъ пишетъ ей: маменька, успокоивайте вы себя, не жалѣйте ничего; а она вотъ горничную себѣ не найметъ -- все со своей Лукерьей возится, да бранится.
Антонина Григорьевна. Ужъ не говорите Анна Васильевна! А Лукашка-то эта... (увидавъ входящихъ умолкаетъ).
ЯВЛЕНІЕ VIII.
ТѢ же и ѲЕОКТИСТА ГАВРИЛОВНА (въ воротахъ) за ней ЛУКЕРЬЯ несетъ ведро съ вишней и кузовокъ съ грибами.
Ѳеоктиста Гавриловна. Такъ ты смотри-же, перемой грибы-то, откинь на рѣшето, да дай обсохнуть, а то они отсыкнутъ!
Лукерья. Знаю, развѣ впервой!
Ѳеоктиста Гавриловна. То-то не первой -- не первой и гноить то! А, компанія какая! (Пѣнкиной и Ерындиковой, которыя встали и подошли къ ней.) Здравствуйте! Уфъ, устала! Такъ разопрѣла, таскаясь но жарѣ -- индо въ поясницу ступило, дайте передохнуть: въ холодкѣ-то здѣсь хорошо продуваетъ (Распахиваетъ платокъ съ красной шеи и помахиваетъ имъ.)
Анна Васильевна. Садитесь на мое мѣсто; а мнѣ дайте ключъ, я пойду кофейку сварю, да къ вамъ сюда съ нимъ и выйду. Здѣсь хорошо, а въ горницѣ-то мухъ этихъ,-- мухъ -- такъ куска съѣсть не дадутъ, такъ въ ротъ и лѣзутъ.