Ѳеоктиста Гавриловна (роется въ карманѣ, вынимаетъ связку ключей и, поискавъ въ ней, подаетъ одинъ ключъ Пѣнкиной). Дѣло, матка, дѣло; можно тебѣ насъ и кофейкомъ побаловать -- сегодня у тебя праздникъ.
Анна Васильевна. Да вотъ, что-то моя Устинья нейдетъ. Послала я ее къ дочкѣ за крендельками -- та хотѣла мнѣ крендельковъ напечь. А, да вотъ и она!
ЯВЛЕНІЕ IX.
Тѣ же и УСТИНЬЯ (входитъ съ узелкомъ).
Анна Васильевна. Что долго?
Устинья. Да неготовы были, Анна Васильевна; какъ изъ печи, такъ я и къ вамъ.
Анна Васильевна. Ну, а что дочка?
Устинья. Приказали кланяться, приказали поздравить; я, говоритъ, къ обѣду приду, а теперь никакъ нельзя -- съ дѣтишками возится.
Анна Васильевна. Да, какъ ихъ пятеро-то, такъ повозишься (вздыхаетъ.) Вѣдь вотъ мнѣ жить бы, да жить на старости съ дочкой, да ей помогать; такъ съ тещей-то ея не уживемся. И коротай вѣкъ одна. Хоть бы Алешу-то устроить привелъ Господь! о, хо-хо! Ну, пойдемъ, Устинья (Уходитъ.)
ЯВЛЕНІЕ X.