-- Заѣду и я посмотрѣть на эту комедію, коль меня жена (такъ онъ называлъ подагру) пуститъ. Это очень любопытно!
Они разстались.
Въ это утро Мытищевъ какъ-бы нечаянно зазвалъ къ себѣ нѣсколько человѣкъ обѣдать. Былъ въ числѣ другихъ и пріѣзжій флигель-адъютантъ; былъ одинъ зрѣлый юноша изъ породы добрыхъ малыхъ, котораго спеціальность состояла въ томъ, что онъ ѣздилъ по гостямъ, да собиралъ и развозилъ новости; была бойкая барыня, вдова, не богатая, но составившая себѣ въ обществѣ особенное и независимое положеніе какого-то распорядителя и блюстителя порядка, во все вмѣшивающаяся, все устроивающая, всѣмъ распоряжающаяся,-- баба дѣятельная. практичная и все знающая. Гости, какъ видно, были выбраны ловко.
Старикъ Мытищевъ пріѣхалъ когда еще было только человѣка два мужчинъ, съ которыми сидѣлъ Иванъ Сергѣевичъ.
-- А гдѣ Ольга?-- спросилъ онъ.
-- У себя еще, вѣроятно, сейчасъ выйдетъ,-- отвѣчалъ Иванъ.-- У ней голова болѣла.
-- Ну, такъ я къ ней пойду,-- сказалъ старикъ и, шаркая ногами, отправился въ комнату Ольги.
Онъ нашелъ Ольгу въ углу на кушеткѣ. Она примачивала глаза водой, чтобы не было замѣтно, что она плакала.
Василій подошелъ къ ней и по обыкновенію поцаловалъ ее въ голову.
-- Пойдемъ!-- сказалъ онъ,-- полно кокетничать-то!