IV.
Не смотря на слова Самокатова о злобѣ большинства дворянъ на Камышлинцева, не только посредники, но и всѣ почти его знакомые и многіе незнакомые изъ прибывшихъ помѣщиковъ были у него съ визитомъ. У многихъ изъ нихъ были дѣла въ губернскомъ присутствіи и они обращались къ нему съ просьбами: нѣкоторые жаловались вообще на времена, а иные на своихъ посредниковъ; но всѣ были чрезвычайно любезны и казались благорасположенными, такъ что Камышлинцевъ начиналъ думать, что достигшіе до него слухи преувеличены. Но въ дворянскомъ собраніи его встрѣтили нѣсколько иначе; нѣкоторые, на дому передъ нимъ лебезившіе, тутъ какъ будто удалялись; въ иныхъ кучкахъ, къ которымъ онъ подходилъ, разговоръ вдругъ какъ-то странно смолкалъ и разговаривающіе казались смущенными. Камышлинцевъ это замѣтилъ и ждалъ.
Первые дни выборовъ проходятъ обыкновенно въ повѣркѣ денежной отчетности, составленіи списковъ и пр. Губернское присутствіе, желая воспользоваться съѣздомъ мировыхъ посредниковъ, учредило по вечерамъ засѣданія для совѣщанія съ ними, обсужденія нѣкоторыхъ общихъ вопросовъ и принятія по нимъ однообразнаго способа дѣйствій. Дворянству это было какъ разъ съ руки. Извѣстно, что во время выборовъ, у того или другаго изъ вліятельныхъ помѣщиковъ собираются дворяне, иногда только своего уѣзда, для обсужденія своихъ уѣздныхъ дѣлъ, иногда коноводы всѣхъ уѣздовъ, и на этихъ-то послѣднихъ собраніяхъ предварительно условливаются въ образѣ дѣйствія на самыхъ выборахъ.
Поголовное отсутствіе на этихъ вечерахъ посредниковъ и членовъ губернскаго присутствія, изъ которыхъ иныхъ -- будь они свободны -- не ловко было бы не пригласить, а иные могли бы заѣхать случайно, было чрезвычайно удобно для составленія плана дѣйствій или, какъ выражались иные, облавы, которую хотѣли устроить на новыхъ дѣятелей.
Раздражительное состояніе дворянства обрушилось сначала на губернскомъ предводителѣ. Его запутанныя дѣла, привычка занимать, "перехватывать", какъ онъ говорилъ, деньги, гдѣ ни попало, и, хотя не роскошная, но безпорядочная и широко гостепріимная жизнь заставляли многихъ поговаривать, что надобно бы хорошенько пощупать дворянскія и опекунскія суммы. Толковали объ этомъ многіе, но, какъ водится, никто не рѣшился начинать и заявить громко потребность строгой ревизіи. Однако на сей разъ оппозиція выразилась назначеніемъ въ числѣ другихъ для ревизіи одного бойкаго человѣка, который имѣлъ зубъ противъ губернскаго предводителя и говорилъ: "ужь я его доѣду".
Князь Шапхаевъ нѣсколько смутился. Онъ призвалъ чиновника казенной палаты Селифонтьева, который составлялъ ему за извѣстную плату, каждое трехлѣтіе, этотъ отчетъ, и спросилъ его:
-- Ну, что нашъ отчетъ, хорошо ли составленъ?
-- Славу Богу, ваше сіятельство, кажется, не первый годъ!-- отвѣчалъ Селифонтьевъ.
-- Это такъ, и я на васъ надѣюсь, -- отвѣчалъ похаживая князь, -- да ныньче что-то злятся на меня и назначили для ревизіи одного барина, который хочетъ до всего докопаться.
-- А кто такой, позвольте узнать?-- спросилъ Селифонтьевъ.