-- Я было призадумался и, видя примѣръ Петра Петровича съ одной стороны и разныя журнальныя утки съ другой, усумнился. Но потомъ читаю подробности, слышу -- адресы наперерывъ начали подавать и даже хвалиться, что мы-де раньше другихъ заявляли! Ну, думаю, оживаетъ наша Русь, закипаетъ дѣятельность! можетъ быть и нашему брату, хоть ни къ чему спеціально не приготовленному, да все-таки кой-что читавшему и видавшему, найдется наконецъ дѣло! Подождалъ я до весны, да и въ путь, домой.
-- Ну и что же? ну-те, ну-те! какія перемѣны нашли?-- улыбаясь и потирая руки, спрашивалъ Еремѣевъ.
-- Да какія перемѣны? начать съ того, что пріѣхалъ я въ Ковно. По Нѣману ледъ идетъ, нѣтъ, говорятъ, перевоза; но выросшій какъ изъ земли жидокъ-факторъ таинственно объявилъ, что его дѣйствительно нѣтъ, но что сейчасъ генерала будутъ перевозить, большаго генерала,-- такъ онъ пристроитъ меня тутъ, если панъ обѣщаетъ что-нибудь перевозчикамъ. Я обѣщалъ, и жидокъ уладилъ дѣло. Подвели паромъ, выѣхалъ въ коляскѣ генералъ, народъ было къ парому: "батюшки, другія сутки ждемъ!" -- "Нельзя! только для генерала; прочь! Начали, даромъ бичевой тянутъ съ крикомъ, живо. Какіе-то жидки возились по берегу около лодокъ, кого изъ нихъ бичевой придавило, кого съ ногъ сшибло -- визгъ только поднялся: "жми ихъ, чортово племя"! "Народъ глупъ -- все лезетъ -- ну того въ шею, другаго въ зубы -- отчалили. Развѣ не видятъ -- генерала везутъ". И во имя генерала -- такъ всѣхъ и лупятъ. Ну, думаю, это -- по старому.
-- Гм! а вы какъ полагали? Ну-те, что же далѣе?-- поддакивалъ Еремѣевъ.-- Да не хотите ли съ прибавленіемъ?-- спросилъ онъ, показывая на ромъ, и подлилъ его себѣ въ чай, который подала Маша:-- заграницей-то не выучились?
Камышлинцевъ отказался и продолжалъ:
-- Потомъ взялъ я мѣсто въ мальпостѣ. Пасха пришлась, и кондукторъ запилъ и распоряжался нами, какъ крѣпостными: гдѣ два часа безъ нужды просидишь, гдѣ пообѣдать не даетъ -- благо весна, на нее все можно свалить. Мы возмутились; одинъ пассажиръ жалобу написалъ отъ имени всѣхъ, и я имѣлъ глупость подписать: "мы -- говоритъ -- въ газетахъ напечатаемъ; теперь вѣдь благодѣтельная гласность!" Ну, думаю, пропалъ бѣдный кондукторъ! Дѣло обошлось однако: я узналъ, что нашъ протестъ почтовая цензура не пропустила.
-- Ну, этотъ опытъ еще вамъ недорого стоилъ, а вотъ у насъ, -- прервалъ Еремѣевъ, -- одинъ купецъ не могъ съ другаго долга по сохранной роспискѣ получить: полиція все за носъ водила. Прослышалъ онъ про гласность, пришелъ въ полицейское управленіе, да такъ всѣхъ и распушилъ. "Воры, говоритъ, вы и взяточники! " Городничій даже обмеръ отъ такой неожиданности! "Да что, говоритъ, вы съума что ли сошли! вѣдь здѣсь зерцало!" А купецъ только ухмыляется: "нѣтъ, говоритъ, теперь не прежнія времена: теперь гласность! мошенниковъ вездѣ можно обличать!" Ну и обличилъ: рублей тысячу стоило дѣло замять! Теперь ему только скажи: что Степанъ Петровичъ, какова ныньче гласность!-- такъ онъ индо зеленый становится.
-- Ну, и дальше въ томъ же родѣ, -- продолжалъ Камышлинцевъ. Въ Петербургѣ, говорятъ, работаютъ, но что дѣлается -- неизвѣстно, а здѣсь я вчера слышалъ отъ Нобелькнебеля вотъ какія вѣсти.
Камышлинцевъ передалъ свой разговоръ. Еремѣевъ задумался.
Скажемъ, однако, нѣсколько словъ объ Еремѣевѣ.