Анюта замолчала, смотря на Темрюкова; Темрюков все рассеянно смотрел на нее.
-- Да что с вами? О чем вы думаете? Так разве встречаются старые знакомые?-- спросила опять Анюта.-- У вас как будто есть что-то на душе, -- прибавила она, и веселые глаза ее смутились беспокойным любопытством.
-- Я думаю о вас, -- медленно отвечал Темрюков, продолжая смотреть на Анюту.
Смущение Анюты сильнее проступило в глазах, но она все улыбалась.
-- Ах, боже мой! Да что ж обо мне думать! Прежде, кажется, у вас не было этой привычки!
-- И может быть, дурно было, что не было, -- тихо и несколько грустно продолжал Темрюков. -- Но время на время не приходит: я не знаю, почему, но теперь я глубоко, искренно принимаю в вас участие.
Анюта хотела подсмеяться, но в голосе Темрюкова слышалась такая правда, что доброму сердцу грешно было бы отвечать на нее неискренно, и Анюта смешала в ответе искренность с шутливостью.
-- Что же, лучше поздно, чем никогда, -- отвечала она. -- Однако ж все-таки спасибо вам.
И Анюта подала Темрюкову руку. Темрюков взял и поцеловал ее. Ее слабо потянули назад, но он тихо удержал. Анюта оставила ее -- так, как женщины обыкновенно оставляют свою руку: она как будто забыла ее, но краска сильно проступила на ее щеках.
-- Так вы замужем!-- сказал Темрюков, пристально гладя в глаза Анюты.