Когда огонь горитъ въ крови и проч.
сказалъ за него его авторъ.
И вы чувствуете, что сквозь всю жолчь и злобу этой "думы" современнаго человѣка проглядываетъ т щеславіе, похвальба коли уже нечѣмъ, то хотя недостатками. Но повторяемъ въ этомъ человѣкѣ тлѣла мысль, она не давала ему покоя, и изъѣдала его, и потому, когда уѣзжающій, невѣсть зачѣмъ, въ Персію Печоринъ на вопросъ добродушнаго Максима Максимыча, "когда онъ воротится", махнулъ ему рукою, какъ бы говоря: "не знаю, да и незачѣмъ", вы говорите себѣ; еще пропавшая для общества сила! извращенная, измельчавшаяся, но живая сила, въ которой жила и билась ненашедшая выхода несчастная, загнанная мысль!... Печоринъ, какъ и Онѣгинъ, страдалецъ неудовлетворимаго и неосмысленнаго стремленія. Вѣра, любившая Печорина, между прочимъ говоритъ ему: "никто не можетъ быть такъ истинно несчастливъ, какъ ты, потому что никто столько не старается увѣрить себя въ противномъ". Да мы видимъ, что Печоринъ и Онѣгинъ дѣйствительно несчастливы, но если-бы вы предложили имъ помѣняться участью съ благодушнымъ помѣщикомъ того времени, довольнымъ женою, наливками, собаками и своимъ положеніемъ на выборахъ, какъ бы презрительно усмѣхнулись они въ отвѣтъ на это предложеніе.
И въ этой усмѣшкѣ и презрѣніи къ пошлости съ которой толпа охотно мирилась вся ихъ сила и значеніе.