"Вот дурак -- чем обиделся! Право, дурак!" -- думал он, оставшись один.
В это время слуга из других дверей подал закуску, и он немедленно приступил к ней.
-- А ты, любезный, поди скажи барину, что, мол, Петр Петрович просят извинения, что они, мол, это так сболтнули,-- так и скажи.
Слуга вышел, и Охвостнев весьма усердно продолжал угощать себя. Через несколько минут слуга возвратился.
-- Сергей Иваныч приказали доложить, что ваши лошади поданы, -- сказал он.
-- А! Поданы!
Охвостнев налил себе третью рюмку, не торопясь выпил ее, взял фуражку и вышел. Когда Охвостнев был уже и санях, он обратился к провожавшему его слуге:
-- Кланяйся, братец, ты своему барину и скажи ему от меня, что он свинья! Слышишь? Пошел!-- закричал он кучеру.
Лошади рванулись, и он уехал.
После этой маленькой истории, слух о которой с разными вариантами в свою пользу распустил сам же Охвостнев, разумеется, еще менее нашлось охотничков посещать Соковлина, чем он, впрочем, был очень доволен.