-- Ну, до этого, чай, не дойдет. Авось поссоримся.
-- Надолго ли едете по крайней мере? Распорядились ли по имению? Не нужно ли вам чего?
-- Нет, благодарю вас. Сказал старосте, чтобы там действовал. А надолго ли -- кто знает! Что тут загадывать? Чем-нибудь да все кончится...
Соковлин невольно усмехнулся этой философии.
-- Ну, вот я готова, -- сказала мадмуазель Кадо, возвращаясь.
-- И отлично. До свиданья, Сергей Иваныч!
-- До свиданья, до свиданья, любезный мосье Соковлин!-- говорила француженка, крепко потрясая ему руку. -- Надеюсь, мы увидимся скоро, увидимся весело. Кланяйтесь доброй, милой Натали, да все равно поклонитесь уж и старухе, она тоже добрая, право, глупа только немного. Скажите ей, что я на нее не сержусь.
Она сказала это с совершенной уверенностью в своем великодушии, простилась, вышла и уселась с Охвостневым в тарантас. Соковлин стоял на крыльце и, улыбаясь, смотрел на их сборы. Кучер что-то такое поправлял у лошадей.
-- Что вы улыбаетесь? -- спросила мадмуазель Кадо.
-- Да весело смотреть на вас. Вы улетаете, как два счастливых голубя.