-- Ну! Ну! -- сказала мадмуазель Кадо, кивнув ему головою.
-- Скажите, мадмуазель Кадо: люби кататься -- люби санки возить! -- смеясь, учил ее Соковлин.
-- Что это значит? -- спросила она.
-- А это значит, что если вы будете долго собираться, так тут могут явиться еще другие санки, от которых я насилу убрался. Скорее! Скорее!
Мадмуазель Кадо не совсем поняла, в чем дело, поглядела вопросительно и пошла укладывать картонки.
-- Ну, что же вы намерены делать? -- спросил Соковлин Охвостнева, который свертывал между тем папироску.
-- Да что делать? Вот пока новые санки в Москву отвезти.
-- А старые?
-- И не говорите! У этих баб есть какое-то чутье друг на друга, как у хорошей лягавой собаки! Черт ее знает, пронюхала ли как, догадалась ли, -- такую передрягу подняла, что святых вон неси... насилу ускакал...
-- А что ж вы намерены сделать с этой? Жениться, что ли?