Когда Комлев уехал, муж подошел к ней и, улыбаясь, спросил:
-- А что, нам, кажется, не очень понравились рассуждения нашего друга?
-- Он меня сердит, -- отвечала Наташа. -- Как в его года быть до такой степени черствым? Он, кажется, стал педантом.
-- Ну нет, -- добродушно заметил Соковлин, -- он только сух, но люди, подобные ему, имеют свою хорошую сторону. Они делают дело, и делают добросовестно, хотя и по-своему, они все хотят прямой пользы. Немудрено, что положительность убивают в них всю нежную, поэтическую сторону жизни.
-- Я не знаю, может быть, он очень дельный и полезный человек, но я не люблю таких, -- сказала Наташа, выдвинув несколько презрительно губы.
-- Да, в них нет того, что более всего нравится женщинам: этого стремления к чему-то недостижимому, к идеалу, нет титанизма или порыва к нему... Мы желали большего, но желали неопределенно, -- они знают, чего хотят, и хотят возможного, но поэтому-то и не годятся в герои, которых вы любите, -- улыбаясь, заметил Соковлин.
-- Да, Комлев, пожалуй, может быть отличным человеком и мужем, но уж в герои, конечно, не годится! -- с уверенностью сказала Наташа.
"Что ж мудреного, что он до сей поры не был никем любим!" -- подумала она.
3
Комлев продолжал бывать у Соковлиных, и они ему всегда были искрение рады. В их деревенской и несколько разъединенной с обществом жизни человек, как он, был гостем дорогим. Соковлин, если Комлев не бывал у них несколько дней, сам заезжал к нему и часто привозил его с собою. Отношения Наташи к Комлеву приняли какой-то странный характер. Заочно она была расположена к нему, как к доброму и старому другу, встречала его всегда с радушием и искренним удовольствием, если он не ехал долго, то скучала; но при свидании его резкий, несколько жесткий тон, недостаток мягкости и снисходительности, недостаток той бережности, которая заставляет обращаться с женщиной так же осторожно, как с дорогой и хрупкой вещицей, -- все, к чему так привыкла Наташа и что было чрезвычайно просто, нежно и так нравилось ей в муже,-- недостаток всего этого в Комлеве раздражал ее и заставлял иногда смотреть на него с враждебным чувством, тем более что это был единственный человек после мужа, чьим мнением она дорожила.