-- Но вы мне должны прежде дать слово отвечать прямо, откровенно. Если вы не захотите быть искренни со мной, вы меня заставите раскаяться, что я вас вызвала на этот разговор.
-- Я надеюсь, что этого не будет, -- отвечал Комлев.
Наташа помолчала минуту, не зная, как начать.
-- Скажите мне, вы ничего не имеете против меня? -- спросила она, взглянув на него исподлобья.
Комлев с недоумением пожал плечами.
-- Хотя бы не за настоящее,-- тихо и потупясь прибавила Наташа. -- Мужчины, как женщины, бывают в иных вещах страшно самолюбивы и злопамятны.
Комлев улыбнулся.
-- О нет! -- простодушно отвечал он.-- Моему самолюбию совсем не больно сознаться, что я тогда был мальчишкой в сравнении с вашим мужем. И при том разве я искал или мог искать вашей руки, иметь, как говорится, серьезные виды?
-- Ого! Тут маленькая эпиграмма!-- заметила Наташа. -- Вы думаете, что мы так расчетливы? Пусть так. Но объясните же мне, -- продолжала она застенчиво, -- отчего мы как-то недружелюбно сходимся с вами? Отчего вы со мной принимаете какой-то холодный, сухой тон, который невольно сердит меня? Отчего мы не встретились с вами, как бы следовало старым добрым друзьям?
Комлев пытливо посмотрел на Наташу.