-- Сварить-то можно, да дорого будет, -- отрывисто отвечала она.
-- Отчего же это?
-- Да для них надо самовар ставить.
Я разрешил ее на эту издержку, и через полчаса явилась тарелка с яйцами, серая соль и медная ложечка.
-- Одолжите салфетку, -- сказал я.
-- А на что-те салфетка?-- возразила хозяйка.
-- Яйца горячи, нельзя держать в руке.
-- Нежны больно!-- заметила хозяйка, однако ж подала салфетку; но когда спутники мои рассмеялись и повторили ту же просьбу, она решительно рассердилась, сказала, что они прихотничают, и едва-едва согласилась исполнить их требование.
Около шестидесяти последних верст нижегородское шоссе идет почти без сгиба по совершенно ровной местности, окруженной огромными болотами, поросшими сосной и изредка прерываемыми грядами сыпучего песку. Полагают, и не без основания, что на этом месте сливались во время оно Ока и Волга. Стрелка, как вообще называет наш народ острый мыс земли, образующийся при слиянии двух рек, стрелка заносилась илом и песком, все далее и далее врезывалась и отодвигала реки и, отогнав наконец Оку до горы, легла против Нижнего Новгорода.
С половины предпоследней станции, то есть верст за двадцать пять, вдали, по направлению шоссе, на горе начинают виднеться здания: это Нижний Новгород. Мы ехали скоро, и, отделяясь от ровной местности, город яснее и яснее вставал перед нами. Вот наконец и широкая ярославская дорога, усаженная березками, выглянула слева и стала, изгибаясь, приближаться к шоссе, вот она сошлась с ним у заставы, и мы въехали на ярмарку.