-- На колѣни стану!
-- Ахъ, какой вы, право, князь!
Пока продолжались эти переговоры, Василій Семеновичъ здоровался, разговаривалъ и чокался съ мужчинами, которые ему, кажется, большею-частью были знакомы. Выпилъ онъ за здоровье князя. Подруга его, краснѣя и какъ-будто съ неудовольствіемъ, подала князю пустой стаканъ. Князь, принявъ его, сказалъ: "Вотъ такъ!" и еще разъ бросился цаловать ручку, и они наконецъ простились.
-- Пошелъ! сказалъ Василій Семеновичъ.
-- Смотрите же, князь, исполните мое желаніе! звонко кричала дама, высунувшись изъ экипажа и грозя князю пальцемъ.
Князь самодовольно улыбался и махалъ папахой.
-- Однакожь, господа, сказалъ онъ, обращаясь къ молодёжи: -- сколько намъ ни возиться, а надобно проститься.
-- Ну, еще по прощальному -- живѣе!
Стаканы снова налились. Князь видимо началъ торопиться. Опять чоканье и наконецъ прощанье. Съ княземъ всѣ лобызались въ три темпа. Чолокову жали руки до излома костей и желали разныхъ пріятныхъ вещей, большею-частью пофранцузски.
Князь расплатился, духанщикъ подсадилъ его подъ-руку въ коляску, за что и получилъ абазъ на водку. Рядомъ съ княземъ сѣлъ Чолоковъ, и дверцы захлопнулись.