Потекла бы кровь, не вступись в дело присутствовавший при дележе верховный жрец.
-- Остановитесь, безумцы! -- закричал он. -- Стоит ли хоть одной капли вашей драгоценной крови нечестивая христианка, не верующая в наших старых богов? Отрекитесь лучше от неё оба и посвятите её дракону во славу бога богов, всемогущего Бодана.
Против такого предложения верховного жреца не могло быть возражений, и несчастная Адельгейда с несколькими другими пленными была обречена на жертву ненасытному чудовищу.
Наступил день жертвоприношений. К вершине Драконова утеса потянулось торжественное шествие: впереди-- жрецы в праздничных облачениях; за ними -- связанные пленники, окруженные стражниками; за пленниками -- воинская дружина в блестящих доспехах, а за дружиной -- несметная толпа народа. Как ни привычен был весь этот темный люд к кровавым зрелищам, а трогательный вид пленной красавицы-христианки все же умилил не одно сердце.
-- Бедняжка! -- слышались сострадательные голоса, -- идет ведь, как невинный агнец на заклание!
-- Зачем же она не верит в нашего Водана! -- отзывались другие.
-- А где оба наши князя? Что их не видать?
-- Князь Горсрик со злобы и досады еще с вечера ушел в лес на вепря.
-- А князь Ринбольд?
-- Занемог, говорят; который день уж не выходит из замка!