— Да у меня, Михайло Ларивоныч, и смелости недостанет…
— Полно тебе малодушествовать! Не ровен час, еще кто другой ее у тебя перехватит. Сам, чай, знаешь кто.
— Это уж не дай Бог!
— То-то же. Смелость, брат, города берет. Гляди весело!
И Самсонов глядел весело, хотя сердце в груди у него все еще и трепетало, и замирало.
Глава тридцать первая
"НУ, ПОДУМАЙТЕ!"
Наступил и великий день 30 ноября, орденский праздник Андрея Первозванного.
На Самсонова напало опять сомнение.
"После литургии посыплются монаршие милости высоким придворным чинам, — думал он про себя. — Какое ж тут дело государыне до нас, мелкоты?"