Смотритъ Пироговъ: передъ нимъ знакомый дерптски; студентъ-медикъ.
-- Штраухъ! Вы-то здѣсь какими судьбами? Ахъ, да, помню: вы были вынуждены бѣжать за границу изъ-за дуэли?
-- Да, моя пуля ранила противника въ шею навылетъ около сонныхъ артерій; полагали, что онъ истечетъ кровью...
-- Ну, такъ могу васъ успокоить,-- сказалъ Пироговъ:-- я самъ присутствовалъ при перевязкѣ. Опасность, дѣйствительно, была серьезная. Было задѣто и дыхательное горло; больной долгое время не могъ говорить.
-- Да, мнѣ потомъ уже писали объ этомъ, а также, что онъ поправляется. У меня упалъ камень съ плечъ.
-- И все-таки не вернулись въ Дерптъ?
-- Будучи уже разъ въ Берлинѣ, я остался слушать здѣшнихъ профессоровъ.
-- Такъ у васъ есть порядочныя собственныя средства?
-- О, да: у моего отца въ Петербургѣ большая аптека.
-- Счастливецъ же вы!