-- А вы, Пироговъ, развѣ нуждаетесь? Говорите прямо. Мнѣ было бы это даже очень кстати.
-- Въ какомъ отношеніи?
-- А вотъ въ какомъ: вы и въ Дерптѣ уже отлично знали анатомію и понабили себѣ руку въ операціяхъ. Такъ если-бъ вы поселились теперь вмѣстѣ со мною, вы помогали бы мнѣ въ моихъ занятіяхъ, а я за то предложилъ бы вамъ квартиру и столъ, да и всякія удовольствія и развлеченія.
-- Но мнѣ, право, совѣстно...-- пробормоталъ Пироговъ, у котораго сердце въ груди отъ радости запрыгало.
-- Полноте! Я-то буду вамъ гораздо болѣе обязанъ, чѣмъ вы мнѣ: у меня будетъ постоянный компаньонъ и при работѣ и при отдыхѣ. Такъ что же: согласны?
-- Еще бы не согласиться!
Такъ-то вотъ дальнѣйшее пребываніе Пирогова въ Берлинѣ было разомъ обезпечено. Онъ имѣлъ свою отдѣльную комнату и обѣдалъ со Штраухомъ въ студенческомъ ресторанѣ, гдѣ свинину съ тертымъ горохомъ и сельдерейнымъ салатомъ (Seilerysalat) запивалъ легкимъ пивомъ (Wassbier); по воскреснымъ же днямъ они ходили вмѣстѣ въ Королевскчй театръ смотрѣть классическія пьесы Шекспира, Лессинга, Гёте и Шиллера.
Съ своей стороны Пироговъ помогалъ Штрауху, конечно, "по совѣсти": читалъ съ нимъ и репетировалъ, а въ анатомическомъ театрѣ, руководилъ его практическими занятіями по хирургической анатоміи и оперативной хирургіи. Старанія его не пропали даромъ: послѣ двухлѣтнихъ занятій Штраухъ сдалъ въ Дерптѣ экзаменъ на доктора.
Изъ другихъ берлинскихъ товарищей Пирогова заслуживаютъ упоминанія еще двое: Котельниковъ, съ которымъ онъ совершилъ всю дорогу изъ Россіи, и Липгардтъ, съ которымъ онъ подружился еще въ Дерптѣ, работая вмѣстѣ въ анатомическомъ театрѣ у профессора Мойера.
Котельниковъ готовился къ профессурѣ по математикѣ, и еще въ Дерптѣ не только товарищи, но и профессора Струве и Бартельсъ пророчили ему блестящую ученую будущность.