-- О!
-- Верно тебе говорю.
-- В их собственной берлоге?
-- А ты думала, в твоей?
Дешевая острота пришлась по вкусу серой толпе и даже самой купчихе. Что же до Курбского, то он (как припомнят, может быть, читавшие нашу повесть "Три венца") прожил простым полещуком более года в Полесье и не раз ходил также на медведя, а потому заинтересовался самим мужичком.
-- Ты, любезный, что же, верно из Шереметевских? -- спросил он.
Мужичок снял шапку и отвечал, что, точно, из Шереметевских.
-- Медвежатник?
-- Хошь и не медвежатник (много чести!), а все ж из загонщиков.
Говоря так, он приглаживал ладонью редкие волосы на макушке, которые раздувало порывистым ветром.