-- То есть, как смекаю?
-- Да как ты его понимаешь? Точно ли он простой расстрига?
-- Коли самим благоверным царем нашим всенародно объявлено.
-- Да для чего, спроси, объявлено?
-- Для чего?
-- Может, для того, чтобы глаза отвести. Молва ходит, говор бродит; где наткнется, там и приткнется.
И, как бы в рассеянности схватив стоявший перед купчиком жбан с брагой, приказный присосался к нему, пока не вытянул доброй половины, после чего окинул окружающих смелым взглядом и прищелкнул языком.
Всем, казалось, стало как будто не по себе. Особенно же струхнул монастырский захребетник.
-- Владыко живота моего! -- пробормотал он, крестясь. -- Все это пустобрешество...
Но захмелевший приказный, как борзый конь, принятый в шенкеля, закусил уже удила.