-- А что?
-- Да ведь у меня тут заправский странничек (вечор забрел), что туда же путь держит. Убогий человек, не в своем, кажись, разуме: один, того гляди, пропадет! До ночи вместе с ним мы Богу молились, чтобы послал ему доброго попутчика, -- ан вот и нашелся! Ведь ты, князь, не откажешься взять его с собой?
-- Ну, что ж, коли ему туда же, так отчего не взять. Когда, однако, хозяйка привела к нему будущего попутчика, Курбский готов был уже раскаяться, что согласился: так был на вид он стар и дряхл.
-- Буди благословен, сын мой! -- прошамкал старец, поправляя дрожащими руками котомку за спиной. -- Пособи-ка подтянуть покрепче...
-- Да донесут ли тебя, дедушка, ноги до Путивля? -- спросил Курбский. -- Ведь туда слишком семьсот верст.
-- Доплелся сюда из Углича, так с Божьей помощью и до места доплетусь.
-- Из Углича? -- переспросил Курбский. -- Где будто бы убит был царевич Димитрий?
Странник, в свою очередь, воззрился на него своими тусклыми глазами.
-- Так, стало, это верно, что он еще жив и здрав? Курбский объяснил, что возвращается именно к царевичу.
-- Да будешь же ты мне, сын мой, путеводной звездой! Лишь бы узреть мне его опять своими очами...