-- Чему радоваться-то? Разве это теперь возможно!
-- Чтобы нам пожениться? А почему бы нет?
-- Потому что я не княжна, даже не боярышня...
-- Но дороже мне всякой и княжны и боярышни...
-- То-то и горе! Хоть и будешь любить меня, как жену свою, а все же будешь меня стыдиться перед людьми...
-- Я тебя стыдиться?
-- Да как же: ни одна ведь родовитая боярыня не признает ровней себе дочь купеческую... А из-за меня и тебе не будет уже того почета при дворе...
-- Ну, это мы еще посмотрим! -- воскликнул Курбский, гордо выпрямляясь и сверкая глазами.
-- Наверное, говорю тебе. Нет, милый князь; пусти меня назад в монастырь; авось, со временем забудем друг друга...
От приступивших к горлу слез голос ее осекся. Тут, как из полу, перед обоими выросла темная тень: перед ними стоял молодой патер Лович.