-- Ах, господа! -- взмолился он. -- Войдите же в мое положение! Его превосходительство не признает, чтобы он мог ошибаться... Если он узнает об ошибке, то все обрушится на меня...
-- И вы, чего доброго, еще места лишитесь? -- досказал Сагайдачный.
-- Все может статься... Г-н Пруденский! У вас есть еще родители?
-- Матушка еще жива.
-- Так здоровьем вашей матушки прошу вас: не настаивайте!
В голосе его слышались уже слезы. В своем самоуничижении он был теперь так жалок...
-- Да что, Дмитрий Кириллыч, -- говорю я, -- ведь может быть, в самом деле, и так сойдет?
-- Как не сойти? Сойдет! -- поддакнул Сагайдачный. А правитель тому и рад:
-- Разумеется, -- говорит, -- сойдет! Ведь юнкером у графа Мамонова вы, г-н Пруденский, во всяком случае, сделаетесь...
-- Как ваше мнение, Дмитрий Кириллыч? -- спрашиваю я Шмелева.