-- А ты уже проболтался, что мы его воскресили?
-- Ой, нет, синьор! Я от всего отпирался. Да вот эти пятеро, -- продолжал Антонио, указывая на бывшую у него в руке отдельную пачку карточек, -- просто штурмом ломились в дверь. Еле-еле сдержал их.
-- Да кто они такие?
-- Газетные писаки. Извольте сами прочесть.
Профессор принял карточки и, хмурясь, прочел сквозь зубы:
-- "Бартолино", репортер "Неаполитанского Курьера"; "Меццолино", репортер "Утра"; "Труфальдино", репортер "Родины"; "Педролино", репортер "Жала"; "Баланцони", доктор изящных искусств и корреспондент-репортер римской "Трибуны".
-- Ну, да, так и есть! -- проворчал он.
-- Да, -- подхватил Антонио, -- четырех-то из них я кое-как еще ублажил; вечерком обещались понаведаться. С пятым же не сладил: ворвался он силой в гостиную и говорить: "доложите, мол, что не уйду, покуда самого не увижу".
Скарамуцциа в сердцах даже топнул ногой.
-- Cospetto del diavolo! (Это чёрт знает, что такое!) Нечего делать. Ты, Антонио, побудь уж покамест тут: неравно пациент наш проснется.