-- Почем вы знаете: спит он или нет?
-- Наверное, спит: иначе вы не оставили бы его одного. Только напрасно вы его с первого же раза так основательно напоили.
-- Напоил?
-- Ну, да, потому что без крепкого вина его, очевидно, сразу бы опять не укачало.
-- Ну, Lacrymae Christi вовсе не так уже крепко...
-- Однако, в таком количестве!
-- В каком количестве? Одна рюмка и ребенку не повредит; а он взрослый мужчина...
-- Да ведь с непривычки и почти натощак...
-- Как врач, я руководился строгими правилами гигиены, и более полудюжины устриц, поверьте мне, я не смел ему дать.
-- Не знаю, как и благодарить вас, signore direttore! -- сказал Баланцони, с притворною сердечностью потрясая обе руки ученого. -- Благодаря вашей любезной сообщительности, мой завтрашний фельетон, можно сказать, готов: воскрешение из мертвых -- раз; рюмка Lacrymae Christi -- два; полдюжины устриц -- три; сон-- четыре... А уж мое дело, фельетониста, разукрасить эти данные подходящими арабесками.