-- Нет, потому что я -- христианин.
Помпеец с испугом осмотрелся кругом, не слышал ли кто посторонний этого безумно-смелого признания.
-- Ты... ты приверженец той опасной ереси? -- прошептал он, не смея громко произнести даже слово "христианин".
Профессора все более забавляло детское неведение взрослого младенца. Но, чтобы пациента не чересчур поразили дальнейшие новости, которые, так ли, сяк ли, предстояло ему узнать, надо было предварительно подкрепить опять его физические силы. Скарамуцциа кликнул Антонио, и, немного погодя, помпеец с жадностью уплетал жареного цыпленка, запивая его огнистым вином. Обсосав последнюю косточку, он со вздохом обтер салфеткой губы.
-- Что, еще бы поел? -- спросил хозяин, с удовольствием наблюдавший за аппетитом гостя.
-- Да, признаться, еще пару таких же цыплят сейчас одолел бы...
-- Успеешь: после такой голодовки сразу нагрузить совершенно пустой желудок не безопасно. Теперь, если хочешь, я готов ответить тебе на всякий вопрос. Ты был удивлен, что я, как итальянец, исповедую христианскую веру. Что скажешь ты, когда узнаешь, что все вообще итальянцы, все европейцы открыто исповедуют ту же веру?
-- Не может быть! Ты шутишь?
-- Не думаю шутить. Разве я похож на шутника?
-- Но этот шутовской наряд...