-- Так и теперь, значит, есть еще ценители чистого искусства? -- встрепенувшись, спросил Марк-Июний. -- Где же можно видеть такие подлинный картины?
-- В картинных галереях.
-- Вот если-бы мне также побывать в такой галерее!
-- А что же, завтра же, если желаешь, съездим с тобой в нашу национальную галерею.
Скарамуцциа собирался протестовать, как вдруг из глубины ресторана послышалось пение. Пел всего один женский голос, но это было чудное сопрано, выделывавшее с необычайной легкостью удивительные фиоритуры.
Помпеец побледнел как полотно, схватился рукою за сердце, да так и замер на стуле.
-- Что с тобой, мой сын? -- заботливо спросил его профессор.
-- Молчи, молчи... -- прошептал Марк-Июний. -- Это совсем её голос...
-- Чей?
-- Да покойной Лютеции...