Скарамуццию покоробило; он тронул ученика за руку.
-- Потише, милый мой! Ты забываешь, что мы в общественном месте.
-- Ах, оставь меня! -- сказал Марк-Июний, вырывая руку, и круто обернулся к Баланцони: -- Ты что это делаешь?
Тот усердно строчил что-то карандашом пистолетом на своей манжетке.
-- А записываю твою песенку.
-- Это зачем?
-- Затем, чтобы она не пропала для моих соотечественников.
-- Завтра вся Италия будет знать каждое твое слово, -- с горечью пояснил Скарамуцциа.
Помпеец вскочил из-за стола.
-- Ну, нет, этого я не желаю! Уйдем отсюда, учитель...