-- То-то же. Да и билеты уже взяты. Вот, signore direttore, на всякий случай получите ваши два билета.
-- А счет вы потом представите? -- не без колкости спросил Скарамуцциа.
-- Не премину, почтеннейший, будьте покойны.
Глава десятая. Травля
Было за четверть часа до начала представления, и огромный театральный зал был еще довольно пуст, когда Скарамуцциа ввел туда своего взрослого питомца. Ему хотелось еще до спектакля прочесть помпейцу на месте небольшую лекцию об акустике современных театров. Но, пробираясь между кресел к своему месту, он, к неудовольствию своему, увидел, что ошибся в расчёте, что лекцию придется отложить до другого раза: Баланцони был уж тут как тут и прелюбезно кивал навстречу Марку-Июнию.
-- Отлично, любезнейший, сделал, что забрался спозаранку: я успею еще рассказать тебе содержание "Вильгельма Телля". Слушай.
-- Полноте, signore dottore! -- сердито перебил Скарамуцциа. -- Россини в своей опере совершенно исказил драму Шиллера...
-- Положим, что так; но действие-то в ней всё-таки -- осталось.
-- Хорошо действие, которого не понять, если вперед не рассказать содержания пьесы!