Глава одиннадцатая
АСТРАХАНСКИЕ ВОЕВОДЫ И ВОЛЬНИЦА КАЗАЦКАЯ
Дождались нагни путники посещения корабля их старшим астраханским воеводой, князем Иваном Семеновичем Прозоровским, на четвертый уже день своей стоянки на взморье в виду Астрахани. Прибыл воевода вместе со своим товарищем, вторым воеводой, князем Семеном Ивановичем Львовым, и в сопровождении стрелецкого конвоя. Когда воеводский баркас причалил к кораблю, капитан Бутлер встретил почетных гостей у штуртрапа (веревочной лестницы с кормы), а по обмене взаимных приветствий, представил им и своих старших подчиненных: полковника ван Буковена, лейтенанта Старка и парусного мастера Стрюйса. Представлять им теперь же стоявшего в сторонке Илюшу он, очевидно, считал неуместным.
Илюша, со своей стороны, не спускал глаз со старшего воеводы, от которого, быть может, зависел весь успех его поисков за бежавшим братом. Князь Прозоровский был сухощавый старичок, довольно уже хилый, с отвислой нижней губой. Но, как бы сознавая свою старческую немощь, он то и дело приосанивался, упираясь на свою толстую трость с золотым набалдашником, и втягивал в рот непослушную губу, которая, однако, вслед за тем опять выпячивалась. С той же, видно, целью -- казаться моложавее -- он выбрал себе праздничный наряд чересчур даже пестрый: ярко-алую ферязь, обшитую золотыми позументами, с высоким воротником, усаженным крупным жемчугом, оранжевый колпак с жемчужными же пуговицами и сапоги светло-зеленого сафьяна.
"У, какой важный! -- подумал Илюша. -- От него помоги уж не жди!"
Но он ошибся.
Сделав каждому из представляемых ему лиц два-три вопроса, Прозоровский, прищурясь, огляделся кругом и остановил взор на Илюше, который своим великорусским типом довольно резко отличался от окружающих голландцев.
-- Подойди-ка сюда, малый. Ты никак русский? Сказано это было так благодушно и приветливо, что Илюша тотчас почувствовал безотчетное влечение к старичку, очевидно, напускавшему только на себя важность, приличествовавшую его воеводскому званию. От сердца у мальчика сразу отлегло, и он отвечал бойко, что он -- сын боярский и приехал в Астрахань за своим старшим братом.
-- А родитель твой еще жив? -- продолжал Прозоровский свой допрос.
-- Жив, но лежит при смерти.