-- Так как же ты его, умирающего, покинул? Эй, эх! Не дело это, милый ты мой, не дело.
-- Не убег ли он из родительского дома? -- заметил вполголоса второй воевода, князь Львов.
-- Нет, я-то не убег, ей-богу, нет! -- поспешил уверить Илюша, и все лицо его залило густым румянцем.
-- А что же ты покраснел?
-- Постой, князь Семен, -- остановил своего нетерпеливого товарища Прозоровский. -- Ты его запугаешь. Так что же, дружок, говори чей ты сын-то?
-- Сын я боярина Талычева-Буйносова, -- отвечал Илюша.
-- Талычева-Буйносова? То-то, вишь, лицо твое мне сразу словно знакомым показалось! А по имени и изотчеству как твоего батюшку звать-то?
-- Илья Юрьевич.
-- Илья Юрьевич?.. Так покойный Юрий Никитич, пожалуй, дедом тебе доводился?
-- Родным дедом. Только скончался он еще тогда, когда меня самого и на свете-то не было.