-- Он -- сын боярский, внук моего старого приятеля, -- пояснил со своей стороны Прозоровский.
-- Отрезанный ломоть к хлебу не приставишь, -- сухо оборвал разговор Разин и обратил все внимание на своих товарищей, пересчитывавших деньги.
Отделив в одну сторону золото и крупное серебро, а в другую -- серебряную мелочь, они пересчитали обе кучки, и затем из второй кучки прибавили горсточку к первой.
-- Ну, что, верно? -- спросил Разин.
-- До копеечки, батюшка Степан Тимофеич, -- отвечал старший из казаков.
-- По две тысячи пятисот рублей в каждой кучке?
-- В каждой, батюшка.
-- Так вот, господа воеводы: в уважение доброй к вам приязни эти две тысячи пятьсот рублей (он указал на правую кучку) я жалую на вашу приказную избу: золото да серебро покрупнее вам способнее ведь мелочи? А эту мелочь, -- продолжал он, сгребая обеими руками вторую кучку, -- эту мелочь, братцы, вы раздадите от моих щедрот народу. Давайте-ка сюда ваши шапки.
И в подставленные казаками шапки зазвенел серебряный дождь. Воеводы до такой степени были поражены небывалою щедростью казацкого атамана, что не нашли даже что сказать, и только на прямой уже вопрос его: "Удоволены ли они таким дележом?" -- отвечали с поклоном:
-- Много довольны.