-- Что сделал бы сам я на вашем месте -- не знаю. Знаю только, что теперича ваше место -- на мачте!
-- Прости уж их, прости! -- вступилась тут Гурда-ферид.
Руки ее были умоляюще сложены, в испуганных глазах ее плавали слезы. Слезы эти оказали свое смягчающее действие даже на зачерствелое сердце разбойничьего атамана.
-- Ну да, как же! -- проворчал он. -- Нынче я их прощу, а завтра ты все же сбежишь с ними.
-- Нет, нет!
-- Она отбивалась от них: и вправду, знать, не хотела бежать, -- поддержал тут полонянку Федька Курмышский.
-- Не хотела, ой ли?
Гурдаферид отрицательно покачала головой.
-- Ты по своей охоте остаешься со мной? Говори же: да?
-- Да...