-- На Волге.
-- И гуляет все еще на свободе?
-- Да... Он -- сотник ведь в шайке Стеньки Разина...
-- И у тебя духу хватило оставить его на свободе?
-- Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его! -- всплеснул руками Пыхач. -- Ангел Хранитель уберег тебе пропавшего сына...
-- А ты, дурак, молчи, когда я говорю! -- оборвал его боярин. -- По сей день я из-за того Шмеля не оправился еще перед моим царем...
-- Кто Богу не грешен, царю не виноват? -- не унимался непрошеный советчик. -- Сам Сын Божий рече: "Радость бывает на небеси о едином грешнике кающемся, нежели об девятидесяти девяти праведных, не требующих покаяния". Ты же, Илья Юрьич, одной ногой уже в могиле стоишь...
-- Так ему бы меня в нее теперь и совсем уложить?!
-- Нет, батюшка, -- заговорил тут Юрий, и голос его дрожал от горечи обиды. -- Заведомо я тебя печалить уже не буду. Ты гонишь меня назад на Волгу за Шмелем?
-- Да, да, гоню! -- в каком-то исступлении дикого самовластья и упрямства заревел в ответ ему отец. -- Пока он на свободе, ты и на глаза мне не показывайся!