-- Как? Да вот как: самого его, раненного уже казацким копьем, он своеручно столкнул с раската вниз головой; а что сотворил он с его сынками!..
-- Лучше и не говори! -- перебил Илюша. -- Еще сниться мне потом будут...
-- Не говорить? А вот приснится ли тебе один гость их, который попался тоже под руку Разину, некий княжич-персиянин... Как, бишь, его?
-- Шабынь-Дебей, сын астраханского Менеды-хана?
-- Вот, вот. Так того он, потехи ради, повесил на крюк за ребро.
-- Вот страсти-то! И благо был бы в чем повинен!
В памяти Илюши воскресли, как живые, и молоденький княжич, и красавица-сестра его, княжна Гурдаферид, и собственный брат его, Юрий -- и глаза его наполнились слезами.
-- Ну, ну, ну, вот и размяк! -- сказал Пыхач. -- Ведь как никак, все они тебе чужие.
-- Я вспомнил об Юрии... Жив ли он тоже?
-- Жив, жив. Сердце-вещун говорит мне, что он здрав и невредим.