-- Да почему же в таком разе третий год уж нет от него весточки?
-- Да с кем ему ее прислать-то? А вон, глянь-ка, глянь, и наша матушка Белокаменная, златоглавая.
Вдали из-за деревьев в самом деле забелели "белокаменные" стены, заиграли огнем золотые маковки церковные. Когда они миновали заставу и въехали в самый город, внимание их обратили многочисленные пешеходы, спешившие все в одну сторону.
-- Скажи-ка, милый человек, куда вас всех нелегкая несет? -- отнесся Пыхач к трусившему рядом с ними человеку, по-видимому, из мещан.
-- Знамо, куда, -- был ответ, -- на Владимирскую дорогу.
-- Да там-то что за невидаль?
-- А ты сам-то, сударь, отколь, с неба, что ли, свалился? Не слыхал, что славного разбойника Стеньку Разина на казнь сюда везут?
-- Эге! Ну, Илюшенька, на ловца и зверь бежит. Пустят ли нас к нему в темницу, еще вилами по воде писано; а тут мы его, безбожника, хошь с другими добрыми христианами воочию узрим.
Илюша не возражал; видел он Разина в ореоле его кровавой славы -- как-то переносит он теперь свой всенародный позор?
По мере их движения вперед толпа все более сгущалась. Наконец, на одном перекрестке перед ними оказалась живая стена зевак. Пришлось также остановиться.