- Отчего это?
- Я не знаю, можно ли... Повремените чуточку... Она с осторожностью отворила кабинетную дверь и проворно юркнула в нее. Там сидела за шитьем одна Мари; Ластова не было дома.
- Марья Степановна, матушка моя, убирайтесь живее!
- Куда? Зачем? - вопросила та, глядя на нее большими глазами.
- Да вон туда, в спальню. Гость пришел и хочет дожидаться Льва Ильича.
Тут в комнату вошел сам Куницын.
- Tiens, tiens, tiens [ Ах, хорошо, хорошо (фр.) ]! - воскликнул он, узнав швейцарку. - Wo kommen Sie her, holde Scheme [ Откуда вы, дорогая? (нем.) ]? Мы с нею давнишние знакомые, - обратился он внушительно к хозяйке. - Будьте так добры испариться.
Старушка, бормоча, повиновалась. Как на угольях, стояла Мари перед нежданным гостем, перебирая в смущении свой чистенький ситцевый передник.
- Herr von...? Я запамятовала вашу фамилию.
- Куницын, - помог ей молодой фат, разваливаясь с некоторою театральностью на диване. - Это ужасно, эт-то у-жасно!