VIII. Возвращение Фритиофа
Пришла весна, и собрался Фритиоф в обратный путь. На седьмые сутки увидел он опять перед собой свой родной берег. Но глядит он, глядит и глазам не верит: на месте богатых хором отцовских лежать одни груды камней и пепла, да высятся только обгорелые трубы.
Он вышел на берег и уныло обошел пепелище. С радостным лаем подбежал к нему тут старый товарищ его, косматый пес, ходивший вместе с ним на медведя; с приветным ржаньем прискакал и белый конь его, и, ласкаясь, наклонил к нему морду, ожидая обычного куска хлеба. Ах, бедный конь! хозяин твой еще тебя беднее и ничего тебе дать не может!
Подошел, наконец, и старый Гильдинг и поведал своему питомцу о том, как король Ринг с могучею своею ратью разгромил дружины Гелга; как Гелг, спасаясь бегством, в бессильной злобе на Фритиофа, сжег дотла его хоромы; как Ринг вновь посватался за Ингеборгу, и как на сей раз Гелг, не смея уже прекословить, выдал ее за Ринга.
-- О, Ингеборга! -- воскликнул Фритиоф, -- так-то ты сдержала свою клятву!
-- Не вини Ингеборгу, -- сказал Гильдинг, -- она убивалась от тоски, но страдала молча, как раненая чайка, которая ищет смерти в волнах морских. "Я рада была бы сейчас умереть, -- говорила она мне, -- но богу Бальдеру нужна жертва; так пусть же этой жертвой буду я". И повезли ее к алтарю, как на заклание, и снял я ее с коня бледную, как тень. И повенчали ее, молодую, с стариком Рингом. Все плакали; она одна не пролила ни слезинки и только горячо молилась. Тут Гелг увидал на руке сестры твое запястье. Сам не свой, сорвал он его с её руки и надел на руку идола Бальдера. Я выхватил уже меч, но Ингеборга меня удержала: "Оставь! пусть боги свершать расчёт между нами..."
-- Да! -- прервал рассказчика Фритиоф, -- и расчёт этот близок, расчёт этот свершится еще сегодня!
IX. Месть Фритиофа
