-- Да он и есть баба: то и знай хнычет!
-- Послушай, Данило, -- еще серьезнее заговорил Курбский. -- Вспомнилось мне теперь, что Яким тебе на прощанье сказал тебе что-то за великую тайну... Может, клятву с тебя взял?..
-- А кабы с тебя клятву взяли, -- прервал Данило, -- так ты бы сейчас, небось, по всему свету растрезвонил?
-- Понятно, нет.
-- А коли понятно, так чего ж ты меня пытаешь? Но Яким мне ничего по тайности не сказывал, никакой тайны не брал.
-- Так ли, полно? Кому лучше знать, как не тебе, Данило, что женщинам впуск в Сечь строго заказан...
-- И что преступившему такой наказ от петли не уйти? Как не знать! Да что мне жизнь моя, что ли, постыла? Чудак ты, право, Михайло Андреевич! Уж не сон ли тебе какой приснился? Настоечка была куда добрая.
-- Ничего мне не приснилось...
-- А не приснилось, так пойдем вместе к Гришу-ку, -- продолжал запорожец тем же насмешливым тоном, -- спросим самого: хлопчик он али дивчина?
-- Еще что выдумал!