-- Унесен, маточка моя, прикарманен.
-- Унесен? Кем же?
-- Да тем самым паном, кого даве ты так лихо проучила.
-- Паном Тарло!
-- Вот, вот. Перстенек, верно, велик тебе был?
-- Велик, точно.
-- Ну, так. Как ручку свою отдернула, так с пальца, знать, его и обронила. Ну а пан-то этот, сама я видела, с земли что-то в карман положил.
-- И то ведь правда! Мне самой так показалося.
-- Да и зло еще он так усмехнулся! -- подхватил Михайло. -- Никто, как он! Но мы этого ему так не спустим.
-- Ах, нет, ради Бога оставь его в покое! -- всполошилась Маруся.