-- Да так: штуку одну таковскую про запас имею; один князь только поколе ведает. Как сведаете, братцы, -- ахнете!
-- Ври больше: кудрявый у тебя волос -- кудрявы и мысли.
Юшка собирался еще что-то сказать, но прикусил язык: в дверях появился сам владелец замка, светлейший князь Константин Вишневецкий. Это был мужчина лет за пятьдесят, чрезвычайно решительного, даже сурового вида, хотя в чертах лица его можно было найти некоторое фамильное сходство с его младшим, добродушным братом князем Адамом. В ожидании царевича, он также был в праздничном наряде, в собольей шапке со страусовым пером и с аграфом из драгоценных каменьев.
Не удостоив и взгляда слуг, раболепно расступившихся по сторонам, князь, сопровождаемый дежурным маршалком, вышел на середину двора и неодобрительно оглядел кругом небо.
-- Ни облачка, а душно, как перед грозою, -- пробормотал он как бы про себя, -- не застало бы их в дороге.
-- Парит, ваша светлость, и чересчур уже тихо в воздухе, -- позволил себе почтительно заметить молодой маршалок, -- ведь нынче же у русских Илья-пророк -- даром не пройдет.
-- Что? -- вскинулся на него начальник и гуще еще сдвинул брови. -- Вы разве еще православный?
-- Упаси Боже, ваша светлость!.. Я сказал только так, по необдуманности.
Князь оставил отговорку без дальнейшего внимания и поднял голову к кровле замка, над верхушечной башенкой которого развивался родной стяг Вишневецких.
-- Гай-гай, диду! -- громко крикнул он.