— Слушаю-с.
— А пуще всего Сазонову.
— Да уж с этим аспидом я и слова не промолвлю.
— И прекрасно. Проваливай!
Гоголь-моголь удался на славу. Никто не потревожил четырех друзей, пока они не наелись всласть. Но гоголь-моголь, как известно, очень сытен, так что из двух десятков заготовленных яиц остались еще нетронуты штук шесть-семь, и очень кстати пожаловали тут двое непрошеных гостей — граф Броглио и Тырков.
— Эге-ге! Дело в полном ходу! — сказал, заглядывая в щелку, Броглио и свистнул. — Можно войти?
— Милости просим! — отвечал Малиновский. — Но как вы, братцы, пронюхали?
— Верхним чутьем.
— Нет, нижним: через Сазонова! — перебил Тырков и, чрезвычайно довольный своей дешевой остротой, во все горло загрохотал.
Пущин переглянулся с тремя приятелями.