— Ну, что я давеча говорил? Сазонов — ужасный пройдоха! Одним уж выдал.
— А тебе жалко небось поделиться с нами? — спросил Броглио.
— Нет, сделай милость…
— Да у вас тут, пожалуй, ничего путного и не осталось?
— А вот, видишь, сколько еще яиц и сахару; рому же мы почти вовсе не тронули: подливали только для аромату.
— Эх вы, горе-лицеисты! Что, брат, Тырковиус, покажем им, как надо варить гоголь-моголь? — отнесся он к своему спутнику и хлопнул последнего по плечу с такой силой, что тот даже присел.
— Покажем! — молодцевато отозвался простоватый Тырков. — Заваривай!
…Прозвонил вечерний 9-часовой звонок, сзывавший лицеистов к ужину. Но в столовой не было еще ни души. Дежурный гувернер Калинич направился в рекреационный зал, откуда доносились гам и хохот.
Центром веселья оказался Тырков, которого посреди зала широким кругом обступили товарищи.
— Ай да Тырковиус! Ну-ка еще! — раздавались кругом одобрительные крики.