-- А что это за "некоторые из них, которые так жаждали со мною познакомиться"?
-- Некоторые? Это не страшно. Лишь бы не все. А раз "некоторые", то каждый будет думать про другого. Понял? Надо, вообще, оглушить.
-- Пожалуйста, больше никого не оглушай мною, -- попросил я. -- Вдруг они да попросят меня, чтобы я им спел. Что тогда?
В этот самый момент молодая дама обратилась ко мне:
-- Вы, конечно, доставите нам наслаждение послушать ваш чудесный голос. Это будет такое счастье.
-- А... ззмм... гррр...-- возразил я, тоскливо глядя на Перескокина.
-- Что?
-- Я говорю: послезавтра я и того... Как говорят итальянцы -- мецца воче. Попою. Кхи!
-- Да зачем же откладывать! Мы можем сейчас перейти в кабинет. Там есть недурное пианино. Проаккомпанирует дирижер в антракте. Кстати же, он и сам итальянец и знает итальянский репертуар...
Перескокин обернулся, будто его ужалили.