-- Это моя профессія!? Посудите сами: разъ есть пушкиніанцы -- почему не быть чеховіанцамъ?
-- Допустимъ. Ну? Что вамъ нужно?
-- Купите у меня эти вещи для Чеховскаго музея. Замѣчательныя реликвіи. И недорого: пара спичекъ по 15 рублей -- вмѣстѣ уступлю за 25, сахаръ; ну, это... я самъ на него смотрю сквозь пальцы. Три-пять рублей совершенно предовольно за этотъ увражикъ. Салфеточка -- вещь диковинная. На ней, такъ сказать, отпѣчатлѣлись типично чеховскія черты. А велосипедный билетъ?.. о, это вы должны у меня съ руками оторвать.
Хорошо было бы оторвать ему руки даже безъ этого билета. Но, признаться, велосипедный билетъ меня заинтриговалъ.
-- Что же это за билетъ?
-- А вы на фамилію обратили вниманіе?
-- Ну, да. Ивановъ.
-- То-то и оно. Прообразъ знаменитой Чеховской драмы.
-- Это что же... Чеховъ своего "Иванова" и писалъ съ этого... велосипедиста Терентія Иванова?
-- Нѣтъ, но фамилія! Замѣчаете -- фамилія? Одна и та же. Родственники Терентія разсказывали мнѣ, что геніальный писатель долго не могъ остановиться на какомъ-нибудь названіи своей пьесы, пока не познакомился съ Терентіемъ. Тутъ его и осѣнило! Взялъ и на звалъ: Ивановъ. Просто и мило. Этотъ билетъ былъ семейной реликвіей, пока нужда не заѣла семью Ивановыхъ. Тутъ-то я и подвернулся. Купилъ совсѣмъ за гроши: полтораста. Дайте нажить четвертной. Отдамъ за 175.