-- Спички тоже относятся къ билету?
-- Нѣтъ, спички особо. Однажды былъ сильный вѣтеръ. Могучія деревья гнулись, какъ тростинки; и вотъ Антонъ Чеховъ, желая закурить трубку...
-- Полно вздоръ говорить. Чеховъ не курилъ ни только трубки, но даже папиросъ.
-- Курилъ! Ей Богу, вѣрьте совѣсти -- курилъ. Только онъ стѣснялся родныхъ. Нѣжная, деликатная натура -- не хотѣлъ никого огорчать. Тончайшая организація... Впрочемъ, спички я могу уступить и за двѣ красненькихъ. Но очень хорошія спички.
-- На что онѣ мнѣ, -- усмѣхнулся я. -- Если бы еще были необгорѣлыя...
-- Варваръ! -- хлопнулъ онъ меня салфеткой по плечу,. кокетливо сощурясь. -- Вандалъ! Спички, которыя держали Чеховскіе пальцы!.. Вотъ сахаръ я не навязываю -- хотите берите, хотите -- нѣтъ. Всего-то ему и цѣна -- пять цѣлковыхъ.
-- А въ лавкѣ берутъ 17 копеекъ за фунтъ.
-- Нѣтъ!.. И это называется культурный человѣкъ! И это называется писатель! Редакторъ! Знаете ли вы, что однажды въ Москвѣ незабвенный творецъ "Романа съ контрабасомъ" пилъ кофе, и хозяйка наложила въ чашку столько сахару, что онъ усмѣхнулся своей ласковой немного задумчивой улыбкой и сказалъ: "Ого! Сахару слишкомъ много. Приторно!". Замѣтьте, какая чуткая организація, не выносящая ничего лишняго, ни какихъ преувеличеній: "Приторно!". Хотите, я вамъ запишу этотъ случай? Или сами запишите... Только не забудьте эти чудесныя, такъ рисующія Чехова, слова: "Ну, и навалили же вы сахару! Чуть сами туда не сѣли!". Какой истинно "чеховскій" сарказмъ, какая иронія. Каждое слово алмазъ. Вы только вслушайтесь въ эту разстановку словъ: "Ну, и напихали же вы сюда сладости! Какъ чашка не лопнетъ! Васъ только заставь богу молиться!.." Это чудесное словечко "моленіе" Берете?
-- Что?
-- Сахаръ.