И вдруг оба подавленно вскрикнули, вскочили и отшатнулись друг от друга в ужасе; вдруг у дверей, ведущих в кабинет мужа, зашевелилась портьера, и зловещий, как сама судьба, голос мужа Елены Борисовны прозвучал сухо и значительно:
-- А, по-моему, ты ошибаешься! Такие случаи бывают и в жизни. Вот и сейчас твоему любовнику придется делать выбор: кому сейчас надо будет умереть: тебе или ему...
Глаза мужа, несмотря на его спокойный тон, метали молнии. В голосе чувствовался отдаленный, но приближающийся гром.
А рука крепко и уверенно сжимала револьвер -- как будто из железа выкованная рука.
-- Марк!! -- вскричала жена, падая на колени и простирая к мужу руку.
-- Прочь! -- рявкнул муж. -- Довольно! Ни слезы, ни оправдания тебе не помогут! Все слишком ясно! Ты можешь оставаться пассивной -- выбор сделает он! Ну-с, милостивый государь... во имя справедливости, во имя защиты моего семейного очага -- один из вас должен умереть... Выбирайте вы. Укажите же: кто? Кого должна поразить моя пуля?..
Николай Сергеевич колебался не более двух-трех секунд... Подняв голову и, глядя на мужа уверенным, блистающим взором, сказал твердо и раздельно:
26
-- Меня! Она ни при чем. Это я вскружил ей голову и увлек. Я готов. Стреляйте!
Он светло улыбнулся и, не медля, повернулся грудью по направлению неподвижно застывшего дула револьвера.